Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:31 

Мечты

Тело:
Есть место, где умирают мечты, их кладбище у ветвистого дерева,
И ветви, склонившись у самой воды, рыдают над тем, что кем-то потеряно.
У юноши, что плывет по пруду, тоска в глазах светится серыми нитями,
В убыток продать можно только мечту, не зная об этом, он искал себе выгоду.
Есть место, где умирают мечты. Рассвет разгорается бледною краскою,
И заметает ветер следы, и тени крадутся, взирая с опаскою.

Пир:
Потеряно то, что уже не вернешь,
уже не вернешь, что однажды потеряно.
Держись за нее, ту, которой живешь,
как бисер рассыпется, не соберешь.

Мораль:
Начало конца – первое мнение, и не старайся быть кем-то, а будь.
Так неподъемно бремя сомнения, так просто идти, если это твой путь.


17:24 

Остатки

Ты растаял с последней слезой, оставив по себе темные пятна на одежде и боль внизу живота, нудно-блеклую тошноту по утрам и общее чувство недовольства проснувшейся золушки. Сквозь припухшие веки я пытаюсь уловить тонкую струйку песка, сухой шорох которой, жарко дыша, подгоняет ленивые мысли. Окружающие предметы постепенно обретают прозрачную округлость, уплывая от меня по мере приближения. Думать не хочется вовсе. Синяя любимая чашка выскользнула из рук, острые, небрежные осколки на полу – вот и все, что осталось.


19:14 

Двойник

Только один раз я видела человека с похожими на меня глазами. Он смотрел на меня с той стороны экрана, одетый в костюм серебряного цвета (рубашка и брюки), закинув ногу за ногу, обутый в сверкающие, словно звезды, кеды. Мечтательные, ранимые глаза скрывала от окружающих темная смола защитных стекол. Во всем его облике, в плавной манере речи, в узких кистях рук, рубящих воздух, было что-то тревожное, неуловимо знакомое. Нескладная птица нездешнего мира он говорил про летевшие в небе оперенные силуэты, отбрасывающие смутные тени на изумленно задранные вверх лица, и о том, как это просто, - лететь и любить, какая легкость…
Мои мысли не успевали за ним. Как? Как жить, если каждый день похож один на другой, а времени и сил так мало, и все не так, и так сложно что-то сделать, а в перевернутых часах сыпется песок. И зачем? Что делать в несправедливом мире, где невозможно влезть другу в черепную коробку и прочесть мысли, и протянуть ему руку так, чтоб тот услышал и понял и взял. И что делать, если ты не видишь, куда надо бежать изо всех сил, не понимаешь зачем и как, и начинаешь проваливаться сквозь слои реальности, глубже и глубже, пока твой крик, все менее слышный, не замирает, отпавший по ненадобности, задохнувшийся в пространстве камня, сотканного давящей тяжестью мертвых масок. Как тут не сойти с ума, не записывая, понимая, что пути назад нет, и что это не выход.
Человек с экрана быстрым движением руки снял черные стекла и посмотрел на меня оголенными глазами. Моими. Глазами.
- Делай что можешь, - произнес он.
- Делай что можешь, - произнесли мои губы, и это все что я мог сказать с экрана, по ту сторону которого сидел я сам, только «там» происходило раньше, и я был нервной женщиной с растекающимся винным пятном на груди. Она моргнула, подав мне знак, осторожно опуская отраженный взгляд и переключая каналы.

11:13 

Биопатогенн.

Это зоны разлома земной коры или проклятье?
Изнутри пробивается страх, теряется ощущение времени и пространства.
Ноги становятся ватными, кружиться голова, хочется лечь на пол, уснуть.

- Здесь у нас под спортзалом раньше был бар. Только его быстро закрыли. Место такое гиблое. То изнасилуют кого, то насмерть забьют. При мне за год так два случая было. Вообще сюда мало кто заходит, но если заходит, то добром не кончается. Студентка одна с нашего курса тут погибла. Мы с ней встречались тогда. Что отмечали, не помню. Выпили, ну не так чтоб на ногах не стоять, а для настроения. Выходим. А я с ней поссорился как раз. Ну я сзади иду, она впереди. Доходим до этого места, и ни с того ни с сего ноги у нее заплетаются, она через парапет перевешивается и в яму. Я мигом протрезвел. Две недели и конец ей. А второй случай с иностранцем случился. Напали на него студенты тут же, под самым спортзалом, и забили насмерть. Кого и посадили потом, а жаль, хорошие были ребята. Бар, известное дело, закрыли, но это к лучшему, не дело это.
И все равно по утрам здесь находят дохлых бомжей, про них даже не говорят, они что есть, что нет. Все потому, что раньше в этой яме трупы сжигали, а в войну и людей тоже. Нечистое место. Я сам стараюсь мимо не ходить и тебе не советую.


16:00 

Гринпис

Еду на работу. На дороге четко рядом со стрелкой "Приют для бездомных животных" раздавленная кошка. Мясо и мех.

12:27 

ДАР / сон,который я обещала

В желтом мареве смога миражем висит громадина завода, разъеденная временем, полинявшая от ржавчины. Пропахший химикатами воздух выедает глаза. На высохших трещинах земли мертвые негативы травяных скелетов. Застывшие лужи водоемов с раздирающим носоглотку маслянисто-бензиновым вкусом краски невозможной радугой отбивают стоящее в зените беспощадное солнце. Нет ветра, воды, нет жизни. Только отдаленный гул работающих под землей механизмов. Оборудование – единственное, что здесь по настоящему живо. Еще - призраки. Уставшие от безумия недостающим ветром носятся они по округе, не в силах пошевелить ни травинки в унылом ландшафте. Их голоса - единственное, что осталось от навсегда забытого прошлого. Как заведенные, тихо и мучительно нашептывают они то, что лучше не слышать, чтоб не сойти с ума. И я закрываю уши руками, но поздно, под веками уже разгорается свет красной травы, и в голове звучит голос, неестественно хрипло и тонко: «Бесполезно, все бесполезно».

Ужас, холодный озноб и ватные ноги, все залито красным. Не могу даже бессмысленно крикнуть, мои мысли перепутались с чужими, голосовые связки не реагируют, смех раздирает наполовину, но смеюсь не я. Усилием воли пытаюсь выкинуть чужака, но получаю в ответ боль. «Не сопротивляйся, я ведь могу вести себя и по-другому. В эти голодные края редко кто забредает, только представь битву за тебя, разворачивающуюся в твоей же голове, либо - расслабься, доверься мне, и, пока светло, я смогу заглушать твою жизнь своей тенью. Твой выбор». Изнутри холодом прорастает страх. Давление усиливается, раскалывает мозг, путает мысли, надо дышать или нет, я начинаю задыхаться. Рассудок, трещащий по швам, вывешивает белый флаг и тотчас пелена спадает с глаз.

Передо мной, просвечиваясь насквозь, зыбко колышется некто затененный лишенный красок. Обаятельная улыбка, глаза горят кошачьим огнем, на вид ему лет десять, таких до дня Большого взрыва на заводе держали нелегально. Где-то рядом покоятся его мертвые кости, призраки сентиментальны и не отходят далеко, то, что их породило, приковало к костям, вернее к тому, что от них осталось, как к магниту, в конце концов, и те и другие только память.

«Пора сказать зачем ты пришла, сюда не приходят просто так». Но голос по-прежнему мне не принадлежит, ни звука не проходит сквозь сжатое горло. Призрак улыбается, его это забавляет, по моим щекам текут слезы, его улыбка становится шире. Насладившись моим отчаянием, он делает шаг навстречу, и, легко, словно кого-то из нас не существует, проходит в меня. Вдевает свои холодные руки в мои, примеряет, будто платье, поворачивается, завязывая внутренности в тугой узел, заставляя беззвучно кричать, вытягивается, раскаленным льдом касается головы, и я падаю в оглушающую темноту со стремительно сворачивающимся в точку светом.



Земля как стена стоит вертикально. В голове оглушающе пусто. Сил нет, меня словно выжали до последней капли, оставив лишь тонко натянутую кожицу. С трудом сажусь, тело вроде бы цело, синяки и царапины не в счет. Не знаю, сколько я была без сознания, но видимо достаточный срок, чтобы протянулись длинные тени заходящего солнца. Неизменно спокойствие заката, такой же как вчера и точно такой же как завтра, надеженый и предсказуемый он - точка отсчета мыслей. Я вспоминаю все, но память не приносит облегчения. Призрак не исчез, он рядом, и стал плотнее, ярче: «В тебе было много жизни, на ней я буду гореть еще долго. Мы поменялись местами, от страха перемен ты потеряла волосы, я смешал их с землей и сплел рубашку, носи ее и твое желание исполнится, у тебя будут дети. Силы на обратный путь даст тебе инстинкт самосохранения. А я ухожу. И тебе больше здесь делать нечего, разве что…» Он не заканчивает и испаряется, рядом со мной лежит рубашка.

О чем он? Дети это то, что было когда-то, то чего никогда не будет ни у меня, ни у кого-либо из живущих, то, что потеряло смысл, и понятие о чем скоро выветрится само собой. Усталость тяжестью наваливается на меня, не хочу, не могу об этом думать. Я провожу рукой по волосам, единственной моей ценности, - их больше нет, пальцы касаются голого черепа, - и одновременно слышу дикий голодный вой за спиной. Сколько тут собралось призраков, тысячи, сотни тысяч? Мальчишка был прав, силы нашлись. Они гонят меня перед собой, зловеще провожают до границ города, дальше им хода нет. Призраки знают об этом и воют так тоскливо и протяжно, что замирает сердце. Я прячусь в спасительных развалинах, ныряю под покореженную балку, из-под которой на меня смотрят злые угли Пожирателя, он водит ушами, нервно бьет крысиным хвостом, но все же, пока еще, уступает дорогу.

Лишь дома, в норе, вырытой в горе мусора и им же обставленной, среди синтетических тряпок и привычных пластиковых форм, я одеваю рубашку. Шелковистая, она сама облегает меня, плотно, может быть слишком, обнимает, нежно лаская, сотней точечных укусов протыкает кожу, врастая в нее. Я пытаюсь сорвать ее, но не могу, она живая, и похоже приросла намертво, как вторая кожа. Мои же, длинные вьющиеся волосы вместо головы прорастают на груди, плечах, спине, животе и ногах. Лишь руки, шея и голова остаются свободными от них. Теперь я – животное.



Через неделю у меня начал расти живот, быстро как на дрожжах, и через два месяца, словно кошка, я родила два камня. Они мои дети, мои и мальчика-призрака. Я ношу их в пластиковом контейнере, укрывая от ночного холода тем, что когда-то служило одеждой. Теперь я больше не нуждаюсь в одежде, еще один плюс – мои дети не просят кушать. Надо мной все смеются, и, бывает, кидают в меня камнями. Но я не держу обид, ведь у них нет ни теплой шерсти, ни детей. Им не выжить в этом мире, их можно только пожалеть.

12:12 

С НОВЫМ ГОДОМ!!

Счастья, удачи, любви и свинских настроений в Новом году!!

19:33 

В воскресение был поэтический вечер.

Собрались в основном женщины, причем все свои. Таких как я, стихов не пишущих не было. Я сразу почувствовала себя не по себе. Правда были музыканты, опухшие, но это также комфорта не несло. Начали читать. Подряд человека три про кровь, смерть и то, как тяжело живеться. Мне стало скучно и я выпила джина. Потом еще. Потом была женщина со стихом про то, как она хотела стать коньком-горбунком, что хоть как-то оживило. Потом опять стандартные смерть кровь, любовь, вены, у тех кто постарее плюс стирки и дети. Я не выдержала и выпила еще джина. Комфортнее не стало, но кто-то, лица не помню, начал мне его подливать. На меня начали коситься. Я еще джина. В итоге помню человек десять, а их было тридцать, и из стихов ни одного. Ночью был вообще полный аут, каждые полчаса просыпалась попить водички и посмотреть на часы с радостной мыслью - до утра еще далеко, протрезвею. Но на работу в понедельник выйти было не судьба. Утром руки не чувствовали, а ноги не держали. Мрак.

22:20 

Антилюбовь из старых залежей

Унынье поселилось в доме. Он уныло работал, уставал, и тогда к нему приходила она, такая же унылая, ничего не замечающая. Они уныло ели и уныло смотрели тв, потом засыпали вместе, утром быстро собирались и уходили по своим делам. Все это без единой улыбки. Даже секс был так уныл, что долго никто не мог кончить. Так и расходились.

Дом, в котором они жили, находился в спальном районе, дороги были разбиты, по улицам ходили тени. Некуда было пойти. Они поняли это в первый же день после переезда, когда вышли из дома вместе. Не было ни парка, ни бара, ни одного большого магазина рядом, только пластиковые ларьки с пивом и сигаретами, с заспанными бабами внутри, нехотя выплевывающими сквозь решетку мелкие монетки сдачи.

Прогулочным местом стала крыша. Мокрая и сырая после дождя или теплая и мягкая на солнце, она была усеяна антеннами, поделена на части веревками кабелей, натянутыми на разной высоте и в разных направлениях. Чтобы пройти от края до края приходилось нагибаться, зато с противоположной стороны открывался вид на город.

Днем это были однотипные высотные строения, разграниченные серыми лентами дорог и гулом спешащих куда-то автомобилей. На одиноких остановках, обклеенных полуободранными прошлогодними объявлениями, молча стояли люди, казавшиеся своими булавочными копиями. А вверху простиралось небо, глубокое и светлое. Ночью пропущенное сквозь разноцветные фильтры штор загоралось электричество, раскидывалось внизу морем незнакомых окон. Темнота скрадывала уродство построек, а также расстояния и становилось почти хорошо.

Пожалуй, на крыше было лучше всего. В самом доме воняло забитым мусоропроводом и мочой. Узкие лифты, похожие на вертикально стоящие гробы, с неизбежными и простыми надписями на стенках, постоянно ломались.

Они жили в небольшой квартирке под самой крышей. Чтобы до нее добраться надо было пройти лабиринт темных коридоров и лестниц. У них было две комнаты, перегородки между которыми не приглушали звуки, и кухня с электрической плиткой, на которой вода для чая кипятилась час. И хотя стены, в которые невозможно было вбить гвоздь, пришлось утеплять пенопластом, а окна заклеивать, чтобы не дуло, были и плюсы. Пространство казалось больше из-за почти полного отсутствия мебели, а в окна под потолком проникали первые лучи солнца.

Она была грустная, не до конца опомнившаяся, после того как ее мечта выйти замуж и родить детей лопнула мыльным пузырем. Он стал черствым как сухарь и бесконечно уставшим, разлюбив. Встречаться они начали внезапно. Просто однажды напились, а утром проснулись в одной постели с сильной головной болью. До этого они знали друг друга около года, встречаясь для ничего не меняющих бесед. То, что они начали жить вместе, лишило их и этой небольшой радости. Теперь говорить стало не о чем. Она, правда, пыталась заниматься хозяйством, но ему было нужно не это. Эхо невысказанных вопросов заполнило внутреннюю пустоту отношений. Иногда она мечтала о серовато-голубой, как дымка, кошке с желтыми глазами, но он был аллергик. Мечтать о большем было больно.

Если погода была подходящей, они выходили на крышу. Глядя снизу вверх на небо, она чувствовала какое-то шевеление внутри, но почти сразу же костенела вновь. Он все понимал. Понимание накладывало еще один пыльный слой на его усталость. А потом был потный бесплодный секс и еще один день.

Весь их неудачный роман напоминал пустое сообщение на экране мобильного, его вполне могло бы и не быть. Тем не менее, он был.



21.02.2006

02:06 

У меня все зашибись, много смотрю фильмов, читать что-то лень, из последнего понравившегося - Остров, остальные так себе.
Еще в меня влюбились, приятно, самооценка растет, растет, оживаю, двумя словами -люблю я зиму :)).

01:59 

Грядут перемены!

Я вас люблю, друзья! :))))

13:26 

Бывают периоды, когда ничего писать не хочеться, вот и молчу. А бывает просто заворачивает.

20:38 

Фильм шайтан с Винсеном Касселем (?)

Отличный, просто. Сказывается французская небрезгливость, а также нелинейность, свойственная америкосовским ужастикам того же пошиба. В рамках жанра: старинный дом (эпицентр событий), сельская местность (признак удаленности и труднодоступности), куклы (придают атмосферу), мальчики и девочки (секс как развлечение), и, конечно, ужасный и могучий Винсен (проводник зла). Все остальное выходит за рамки. Т.е. в фильме, как и в америкосовских, бьют по голове, но каждый раз это эмоционально оправдано и оставлеет в душе след, а не просто так и не со скоростью удар/минута.
Понравился мне жертвенный агнец или попросту болван. Ему предопределено быть вечной жертвой, это чувствуют все и ведут себя соответственно, а как же, ведь он напрочь лишен чувства юмора, а что может быть страшней для француза. Понравился Винсен, играющий пастуха-сторожа с забавным понятием добра и зла, истинный судья который никого не судит, просто так выходит. Понравились девочки и расовая смесь: выходец из вьетнама, арабка и негр. Да все понравилось, даже французский рэп. Рекомендую.

14:29 

вот нечем заняться :)) и опять...

Ваш тип Идеальная женщина.
В вас сильно женское начало. Это проявляется в Вашем поведении, и другие люди это видят и чувствуют. Но если Вы V женщина по биологическому полу, то Вы V идеал женщины! Независимость и самостоятельность V самые ценные в наше время качества, и Вы обладаете ими в полной мере. Свобода проявлений, открытость эмоций, постоянный поиск впечатлений V черты, которые присущи Вам как никому другому. Вы внимательны к близким, заботливы, но умеете не забывать и о себе. Близкий человек не покинет Вас, друг не бросит в беде, взрослые дети оценят Ваш дар им V собственную независимость и самостоятельность. Вы пленяете окружающих. Мир благосклонен к Вам, и Вы отвечаете ему тем же.
У вас есть великолепное оружие V самодостаточность и зрелая чувственность. Сама Ваша жизнь V эротический танец бытия. Танцуйте V и это принесет удовольствие Вам и всем, кто Вас окружает.
Вы можете составить счастье каждому, сами же по-настоящему будете счастливы только с представителями типа Идеальный мужчина.

http://www.voxru.net/fq/gender

22:16 

Судя по всему Ваш покровитель - Азазель
Ваш покровитель, возможно, не всегда добр, но едва ли Вы и ждёте от него доброты. Как и Вы, Азазель свободолюбив. Он художник, Творец и творчество ценит более, чем что либо другое. Свобода — естественное его проявление. Не надо сказок о абсолютной свободе вовне. Свобода есть только внутри человека. Вы будете на воле даже в темнице, даже в кандалах. И ничего не надо бояться. То что Ваше — Ваше, и никто в мире не сумеет отнять у Вас способности петь, что вздумается, любоваться закатом и рисковать жизнья просто удовольствия ради.

http://aeterna.ru/test.php?link=tests:1899

01:37 

Перевернуть песочные часы

Часы на камине, стене и мониторе показывают одинаковое время 00.00.00
-Иди спать, - говорит сестра, - завтра будет еще день...
Сейчас, я только попрощаюсь со своим ангелом перед сном и пойду.

Друг мой, прощай, я, наконец, определилась (как Анхель и Анхель) и оставляю тебя на скале, будь прометеем. Ты прости, здесь нехватило воздуха, кубатура рассчитана строго на одного, так было вчера и будет завтра. Но не все так ..., хоть серое море и станет зимним, восходы и закаты останутся тами же. Спасибо тебе за них, за точку отсчета мыслей, благодаря ей мы и узнали друг друга. А сейчас я просто устала, явись кому-нибудь другому, борьба или предательство: мой выбор закончен. В разлуке ты можешь писать мне, пусть я не прочту твой сценарий, даже наверное. Знаешь, тут все дело в ручке, эти синие чернила, текст неудобно читать, и почерк, пока разберешь... Но ты пиши. Для меня это важно. Почему-то.

20:54 

я купил газовый балончик, теперь берегитесь!

инфа со старого винта не востанавливается :( Рассказу про соль и рыб - пока! про кирпичный завод в пустыне - пока! про фиолетовый цветок - туда его! И ведь не помню...

Олень, никогда не надейся на технику, помни: напечатал, - распечатай!

15:40 

Если рассматривать мир как преобразование, то состояние войны естественно. Пара: мир = война

"Алчность - единственное, чему учит телевидение, оно превращает наши мозги в сплошную кашу. За все беспорядки и антивоенное движение ответственность несет именно оно; реклама без конца вклинивающаяся в передачи и постоянное перескакивание с канала на канал нарушают в юных мозгах конъюгацию хромосом, устанавливающую логические связи, поэтому лозунг "Занимайтесь любовью, а не войной!" кажется нам актуальной идеей". Д.Апдайк "Иствикские ведьмы"

15:23 

http://aeterna.ru/test.php?link=tests:6195

Поздравляем!!! Вы в состоянии войны с этим миром.
Многое в нём вызывает у Вас протест и негодование. Ваша проблема в том, что Вы принимаете это близко к сердцу, пытаетесь бороться, и ещё сильнее соприкасаетесь с окружающим миром, вязнете в нём. У Вас прекрасные помыслы, но как трудно бывает их реализовать.... Ваших единомышленников катастрофически мало, однако они обожают Вас. У Вас бывают резкие смены настроения, приступы разочарования и депрессии. Больше всего Вас бесит собственное бессилие перед этой тупой давящей силой, именуемой человеческое общество. С Вами трудно, но интересно. Ищите себя!

11:57 

работаю экономистом, не нравится :(
но может эта работа исправит как-то перекосы в сознании. Вернет крышу на место. И все будет порядочно идти по плану. До конца моих дней. Аминь.

"В социальном плане были богатые, были бедные, а между ними несколько ступенек - социальная лестница: над восхождением полагалось издеваться; плюс еще одна возможность, более реальная, - разорение. В плане сексуальном имелись люди, возбуждавшие желание, и люди, не возбуждавшие никаких желаний: простенький механизм, пусть с несколькими чуть более сложными вариациями (вроде гомосексуализма и прочего), который легко сводится к тщеславию и нарцистическим состязаниям, прекрасно описанным еще триста лет назад. Конечно, существовали еще и порядочные люди - те, кто работает, кто занят в эффективном производстве потребительских товаров либо кто несколько комически или, если угодно, патетически жертвует всем ради детей; те, у кого в молодости не было красоты, позднее - честолюбия и всю жизнь денег и кто, однако, всей душой, искреннее, чем кто-либо, привержен ценностям красоты, молодости, богатства, честолюбия и сексуальности; так сказать, соль земли. На этих, как ни прискорбно, нельзя было даже построить сюжет."(с) Мишель Уэльбек.

МЕСТО

главная